Зеркало




11 июня, 2015

Зачем нужны коровы

Для начала я напишу один очень умный абзац. Без него нельзя. Но вы не бойтесь: он скоро кончится.
Я по образованию лингвист. В лингвистике существуют, помимо всего прочего, три лингвистики: сравнительная, сопоставительная и контрастивная. То есть, грубо говоря, если сравнивать польский язык с близким ему чешским – получится сравнительный анализ, если французский с английским – анализ сопоставительный, а вот если корейский с мордовским или норвежский с африканским языком муму; – контрастивный. Потому что муму; и норвежский похожи друг на друга, как я на Дженифер Лопес. Или как Пугачева с макияжем на Пугачеву – без. Всё. Умный абзац кончился.
Мой личный опыт подсказывает, что туризм тоже может быть сравнительным, сопоставительным и контрастивным.
Переехал на поезде из России в Украину – н; тебе сравнение. Колбасы с салом, например.
Переехал через Рейн на пароме из Франции в Германию – н; тебе сопоставление. Круассана с сосиской. Или вина с пивом. Или арабов с турками.

Несколько раз у меня получалось так, что я – по независящим от меня обстоятельствам – путешествовал по контрасту. Один раз после Монголии попал в Голландию. Другой раз после Гваделупы – в Непал.
А вот однажды сложилось так, что я очутился в Индии, а потом, почти сразу, – в Швейцарии. (Может быть, и хорошо, что не наоборот.) И я снова увидел, что жизнь, как говорится, оказалась богаче.
Возникает что-то типа эффекта контраста бани с прорубью. В результате достигается синтез, близкий к кайфу, катарсису, инсайту или нирване. Это уж что кому ближе.
Швейцария и Индия – совсем разные. Ну, казалось бы, совсем-совсем ничего общего.
И вместе с тем эти страны, как это ни парадоксально, очень похожи. Крайности, как известно, склонны сопрягаться.
Во-первых – коровы. Это святое.
Символ Швейцарии – черно-белая корова. Швейцарцы долго оспаривали этот символ у Голландии. Или наоборот – голландцы у швейцарцев, трудно понять. В результате голландцам достались символические ветряки. А швейцарцам – брендовые коровы. У голландцев тоже есть буренки. А-ля гжель. Но это не считается. Странно, что швейцарцы не подают в суд на сеть наших ресторанов «Му-му». Тем более, что все суды у них под боком: можно сказать, ручные. В Женеве, в Лозанне. Да и Страсбург, как говорится, не за горами. Голландцы, между прочим, тоже вполне могут подать в суд на Гжель. У них под боком не просто суд, а трибунал. В Гааге. Но это – к слову.
И в Индии, и в Швейцарии корова – священное животное. Только в Индии ее никто не ест, зато и не кормит. Индийские тощие коровы – это что-то вроде теней отца Гамлета. Или обомжевших манекенщиц. В анфас индийская корова – картонка с рогами.
Зато в Швейцарии коров с большим удовольствием кушают, но кормят и ухаживают за ними, как средневековые рыцари за дамами. Даму, правда, потом сожрут, но до забоя она живет в свое полное удовольствие. Права её защищают в Женевском суде. Гуляет она по живописным изумрудным альпийским лугам, огражденным проволокой. По проволоке идет слабый разряд тока. Ткнет полорогая дама свой мокрый носик-трюфель в проволоку, бархатисто выругается своим парнокопытным матом и побредет обратно на лужок. Трава в женевских Альпах сочная. Каждая травинка – как огурец. Коровий хрумтеж слышен за полкилометра. Если прислушаться – есть даже маленькое эхо в звенящей горной тишине. Или это только кажется?
Я, честно говоря, даже и не знаю, какой корове лучше – индийской или швейцарской.
В Швейцарии, как известно, 26 кантонов. В каждом свои законы, обычаи и заморочки. Все кантоны совершенно разные. 26 кантонов – 26 Швейцарий. В Индии, как все знают, 25 штатов. (Почти совпадение). 25 штатов – это 25 Индий. Без преувеличения.
В Швейцарии много языков. Немецкий, французский, итальянский, ретороманский. Да ещё почти все говорят по-английски. В общем – пять языков на семь с лишним миллионов человек – это сильно. Все худо-бедно полиглоты. И каждый из языков и менталитетов вносит что-то своё.
Есть такой известный европейский анекдот. Что такое рай? Рай – это когда англичане принимают, немцы организуют, французы кормят, а итальянцы развлекают. Ад же – это когда французы принимают, итальянцы организуют, англичане кормят, а немцы развлекают. Не знаю, что в Швейцарии, но не ад – это точно.
В Индии тоже очень много языков. Неизвестно сколько. Несколько сотен. Поскольку неизвестно и то, сколько индусов (то ли миллиард, то ли полтора), - все справедливо. Индусы тоже худо-бедно полиглоты.
В Швейцарии очень чисто на улицах, автотрассах, в сортирах и в лесах. (Лес и сортир в Швейцарии, в отличие от России, – антонимы).
В Индии, мягко говоря, все наоборот. Зато индус с утра до вечера чистит чакры и прочие духовные внутренности. Швейцарец же никаких внутренностей не чистит. Ни духовных, ни материальных. Он ест фондю. Это, как известно, плавленый сыр в вине. Суровая вещь. Колорийности одной порции – Федору Емельяненко хватило бы на все бои жизни. Готовят фондю в, извините, какелонах. Это специальная посуда для открытого огня. Из какелонов же, еще раз извините, и едят.
Я один раз съел порцию фондю и потом целую неделю был непробиваемо сыт и задумчив. Такое выражение лица (которое я видел у себя в зеркале) я наблюдал только один раз в жизни. Когда наш кот Барсик забрался на бойню и сожрал полтуши барана. Барсик повис на туше, вцепившись в неё когтями, и, мудро, как Штирлиц, глядя вдаль, околел от пережора. А я выжил. Но фондю больше не хочу. Вернее, хочу, но не могу.
Вообще, швейцарцы – интересные ребята. Племена гельветов. Если разобраться, Швейцария-Гельвеция – это что-то типа европейской Чечни. Лет пятьсот назад горные швейцарцы считались в Европе самыми крутыми наемниками. Против этих мордастых диких головорезов с дубьем не могли устоять никакие рыцари. Потом в Швейцарию пришли французы. Они научили европейских чеченцев многим полезным вещам. Основных полезных вещей было, пожалуй, четыре. Это: банки, часы, шоколад и, до кучи, фондю. Боевое дубьё было пущено на жарку последнего. Гельветы надели камзолы, фраки и пиджаки, нацепили на толстые запястья часы за 10000 евро, засосали шоколадку и стали самой преуспевающей мирной конфедерацией.
Уверен, кстати, что нашу Чечню рано или поздно ждет примерно то же самое. Вот увидите. Война и бизнес – это примерно одно и то же. Кто хорошо воюет, тот хорошо торгует. И наоборот.
Швейцарцы никогда никуда не торопятся. Лет пятьдесят-шестьдесят для обсуждения и принятия очередного закона – не срок. Именно поэтому они, как бы в насмешку над миром, делают лучшие в мире часы и продают их нам. Задорого.
Индусы тоже никуда не торопятся. Совсем. Им даже и часы не нужны.
Сейчас будет еще один нелегкий абзац. Но он необходим.
Согласно индуизму, есть 4 века: Критаюга, Третаюга, Двапараюга и Калиюга. Мы живем в Калиюге. Наша Калиюга началась в 3102 г. до н.э. и продолжается до сих пор. Все 4 века вместе называются – Махаюга. Дальше. 1000 махаюг (т.е. 4320000000 лет) – это один день бога Брахмы. День Брахмы называется Кальпа. В 1 кальпе 14 манвантар. После каждой манвантары – всемирный потоп. То есть всемирный потоп случается каждые 309000000 лет. Не очень часто. Брахма живет 100 лет. То есть 36500 махаюг. По-нашему – примерно 158 триллионов лет. Не очень долго. Потом Брахма то ли умирает, то ли засыпает, и наступает кирдык всему. Кирдык называется Пралайя. И длится тоже 158 триллионов лет. Потом кирдык прекращается, и Брахма просыпается-рождается вновь. И так до бесконечности. Сейчас нашему Брахме 50 лет. Он бодр и энергичен. Мы живем в 1-ый день 51 года Брахмы. 28 махаюга, если так вам станет понятней. И вообще жизнь – это или игра («Лали»), или иллюзия («Майя»). И торопится совершенно некуда. Наша цивилизация, еще несколько сотен миллионов лет протянет. Мне лично индийские масштабы нравятся.
Обо всем этом мы говорили с моим знакомым швейцарцем Жаном, когда ели фондю «Нешатель» в Женеве, в ресторане «О-з-Армюр». Жан – владелец часового магазина. Это он пригласил меня в ресторан. Когда-то давно, еще в начале 90-ых, он начинал изучать русский язык. Я был его преподавателем. Жан прожил в Москве месяц. Выучил выражения «красивая девушка», «где туалет?», «у вас нет демократии» и «хочу домой». Потом он уехал к себе в Женеву.
Он приехал в Москву в надежде найти русскую жену. Но не нашел. Женился потом на швейцарке, добротной и молчаливой. У них пятеро детей.
Жану за 50, примерно как Брахме. У него очень толстые запястья. На правом запястье – швейцарские часы «Buran». Недорогие. Всего-то каких-нибудь 8-9 тысяч евро. Жан – скромный человек. Был. Но об этом ниже.
Если с него снять костюм от Армани, надеть национальный швейцарский и дать в руки дубину – получится нормальный наемник. Лицо круглое и розовое. Лысина блестит, как выдраенный плац. Непроницаемые серые глаза доброго питона. Шея немного толще головы. Армани на исполинских бицепсах и ляжках держится на честном слове. Когда Жан энергично макает вилку с хлебом в фондю и крутит ее там, кажется, что ткань на предплечьях тихо стонет. Жан тоже тихо стонет, запуская фондю в рот:
- Чувствуешь привкус кирша? А?..
Кирш – это вишневый бренди. Фондю «Нешатель» готовится на кирше и белом вине.
- Чувствую, - вру я.
- М-м-м. А чеснок?
- А как же! Чесночек, это мы любим…
- Главное – это чеснок. Перед тем, как топить сыры, какелон надо хорошенько натереть чесноком.
Натереть какелон чесноком… Ассоциации у меня возникают, понятное дело, не те. Но я согласно киваю головой.
- А мускат с лимоном чувствуешь?
- Да-а-а! Их я очень даже чувствую!
- Ну и как там, в Индии?
- Мне понравилось.
- Говорят, там очень грязно.
- Что есть, то есть.
- Свиньи твои индусы. Ты подольше держи хлеб в сыре. Крути его, крути!.. Вот так. Сыра должно быть больше, чем хлеба. Иначе не наешься.
- Да я уже, мягко говоря, наелся… - отпыхиваюсь я.
- Я тебе дам «наелся»! Сейчас говядину принесут.
- Как?! Еще и говядину?
- А как же!.. Да ты не бойся. Тушеная говядина по-швейцарски совсем легкое блюдо: мука да томатная паста. Ну, лук, петрушка… Это уже вообще не считается.
- О Господи!..
- Говорят, индусы совсем не едят говядину.
- Нет, не едят.
- Ну и дураки твои индусы. Зачем же вообще нужны тогда коровы?
- Чтобы… жить, наверное…
- Кому?
- Коровам…
Жан с интересом посмотрел на меня:
- Гм… Если все коровы будут жить, то что же тогда будут есть люди?
- Рис, например, капусту…
- Ну, нет. Диета, вегетарианство… Это не по мне. Ты крути, крути… Вот так. Чтобы хорошо жить, надо хорошо работать, а чтобы хорошо работать, надо хорошо есть. Согласен?
- Вполне.
- Говорят, индусы не очень любят работать.
- Пожалуй, не очень.
- Бездельники твои индусы. И что же они делают с утра до вечера?
- Живут… - пожал я плечами.
Жан опять с интересом посмотрел на меня:
- Гм… «Живут»… В сутках 24 часа. Их надо провести с пользой. Восемь часов я сплю. Четыре – отдыхаю и ем. Остальные двенадцать – работаю. Спать, отдыхать, есть и работать – это я понимаю. Я сплю, ем и отдыхаю, чтобы лучше работать. А что такое «жить»? Глядеть на бабочек? Или думать о всяких глупостях вроде смысла жизни? Вы, русские, это любите. Толстой, Достоевский… Но я не Достоевский, я – Жан Этьен, продавец часов. Что такое «жить»? – в его вопросе прозвучало что-то пилатовское.
- Жить – это жить, - пожал я плечами.
- Не понимаю! – Жан воткнул вилку в какелон.
«О Господи!..»
- Смысл жизни в самой жизни, - отчеканил он, выделяя каждое слово. – Согласен?
- Вполне.
- Бог создал меня, Жана Этьена, чтобы торговать часами. Это моя профессия. И я буду ими торговать! – на его красной шее набухли голубые провода. – И я буду есть фондю, спать и отдыхать, чтобы торговать часами. А часы нужны людям, чтобы четко знать: когда – работать, когда – есть, когда – спать и когда – отдыхать. Согласен?
- Вполне.
- Время надо беречь. Его надо ценить. А твои оболтусы индусы время не ценят и не берегут. У них что, много лишнего времени? Пускай поделятся со мной.
- Да, у них очень много времени…
- Не понимаю! – гневно вынул он вилку из какелона. – Объясни!
И здесь я в общих чертах рассказал Жану про сто лет Брахмы, про махаюги и прочие Лали.
Жан слушал очень внимательно. Иногда кое-что переспрашивал. Хмыкал. Пофыркивал. Удивленно покачивал головой. Брахма шел под тушеную говядину по-швейцарски, а потом – к моему ужасу – под шоколадный торт.
Рассказ был окончен. Жан доел торт (я к нему почти не притронулся), откинулся на спинку стула. Помолчал. Посмотрел на часы. Снял их. Положил в карман. Еще помолчал. Потом, вздохнув, сказал:
- Пожалуй, надо все-таки съездить в эту твою дурацкую Индию…
С тех пор прошло около пяти лет. Сейчас Жан в Индии. С женой и детьми. Магазин продал. Живет в какой-то индуистской общине. Медитирует. Говядину не ест. В общем, как говорят в родной деревне моего папы, маковкой занедужил. Во многом, наверное, по моей вине.
А я, когда летел из Женевы в Москву, видел, помню, сон: я – Брахма, сижу у себя на даче под Яхромой и кушаю фондю.
То есть у меня, как видите, тоже с головой не все в порядке…
Но говядину я все-таки ем. Чтобы лучше писать рассказы. Потому что – это моя профессия.

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
cahbe
11.06.15 14:09

Гавно или очередное гавно?

 
анальная помпа
14.06.15 22:26

Свежо, как струя поноса из задницы бомжа

 
Saint
24.06.15 15:26

Логично! А чо? Мне понравилось.

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Чуть до греха не довёл
На заметку парням
Мошенников все больше
Когда самодельная реклама лучше той, что по телеку
Сколько зарабатывает московский водитель Яндекс такси
Нативная реклама
Воля старших, наследство и любовь
Девушки, которым скучно на работе


Случайные посты:

Суровый лайфхак из 90-х
Ничего необычного, просто Ева Грин зашла в магазин за винишком в Москве
Тяпница!
Промокод "9 мая"
Целая тяпничная подборка.
У вас уши после куннилингуса не болят?
Девушка дня
А на что вы готовы ради своих близких?
Вредные привычки
Сначала ничего не понял