— Я тебя согрею, дитятко моё, — Феодосия наклонилась к младенцу и поцеловала его в мертвые губы, — вместе нам будет теплее!
Женщина обняла ребенка и легла с ним на лавку. От холода сводило мышцы.
- Спи, мой хороший. Скоро, совсем скоро будет весна, снежок растает, и мы будем гулять с тобой по зеленой травке. А сверху на нас будет смотреть Боженька и радоваться. Он всегда радуется, когда видит малых деток. Он всех любит. И животинку любит, и зверюшек всяко разных – и белочек, и зайчиков, и мишек.
Феодосию медленно клонило в сон, говорить уже не было сил. Она посмотрела на кристаллики льда на стенах, потом скосила глаза на разбитые окна. Женщина поправила съехавшее мертвое тельце у себя на груди и обхватила его покрепче.
- Спи, ягодка моя, и я буду спать, — прошептала она немеющими губами.
В сенях послышался топот чьих-то ног, и сквозь полудрёму Феодосия услышала голоса.
- Эй, а святой отец где?
- Как узнал, что всё село тут, сразу сюда побежал. Скоро будет!
- А зачем его ждать? Федор, иди первый!
- Пусть Архип идёт, это он всех собрал!
- А чё Арихип? Всё село орало – ведьма, ведьма, пошли на ведьму! Сами открывайте!
- Да что ж вы за мужики-то такие, бабу испугались!
- Вот и иди тогда, дура, первой, а я еще пожить хочу!
- Глашка, погляди — он уже с утра для храбрости полбутыля выхлестал, а всё равно коленки трясутся, тьфу!
- Да я тебя ща!
Голоса слились в один общий гул. Через некоторое время шум прекратился, скрипнула дверь, и на пороге избы показался молодой священник. Односельчане остались у него за спиной.
- Феодосия, ты слышишь меня? – произнес он. Увидев младенца на руках женщины, священник перекрестился и снял шапку. В избе было холодно, как на улице, давно нетопленная печь блестела инеем.
- Феодосия! Это я, отец Иван!
Женщина с трудом открыла один глаз и посмотрела на незваного гостя. Толпа на всякий случай отступила назад, оставив священника одного.
- Что тебе нужно, святой отец?
- Это…Феодосия, надо бы …
- Что вам всем нужно? – повторила она.
- Отдай нам ребенка.
- Он мой.
- Он же мертвый, его надо похоронить!
- Он живой. Он мой, – прошептала женщина.
- Не по-христиански это, Феодосия!
- Не по-христиански жить, как вы.
Толпа возмутилась.
- Что ты там несёшь? Да как ты смеешь?!
Из-за Ивана выскочила круглая тётка.
- Ты на моего мужа беду накликала – калека он теперь! Ведьма!
Феодосия открыла второй глаз, посмотрела на тётку и медленно произнесла:
- Душа у него была калечная, беду он сам на себя накликал.
- Врешь! Врешь, ведьма! – загомонила толпа.
- Тихо, тихо! – замахал руками Иван, — успокойтесь, православные!
- Феодосия, не гневи Бога — отдай младенца! Мы похороним его.
- Ступай, святой отец! И людей уводи с собой. Холодно, мне холодно…
Феодосия закрыла глаза.
Перекрестившись, отец Иван вывел толпу на улицу. Народ роптал и не думал расходиться.
- Что ж ты за священник, если не можешь с сумасшедшей бабой управиться? – спросил Архип и смачно сплюнул под ноги отцу Ивану.
- Да, да! – заголосил кто-то из толпы, — житья от неё нет! В прошлом годе урожая не было – всё из-за неё!
- Да не говорите вы ерунды! – возмутился священник, — Феодосия – хорошая женщина. Зачем вы ей окна побили, за что вы её так не любите?
- Мужики наши на неё заглядываются — привораживает она их! – крикнул кто-то.
- И ребенка непонятно от кого прижила!
- И не здоровается ни с кем!
- Посмотрит своими глазищами на человека, и тому сразу худо становится!
- В церковь редко ходит!
- Скотина из-за неё хворает!
- Да сжечь её, ведьму!
- Сжечь, сжечь! – подхватили со всех сторон.
- Фёдор, тащи огонь!
Отец Иван в ужасе поднял руки, пытаясь остановить толпу. Архип ударил священника, и тот рухнул на землю.
- Люди, остановитесь, что вы делаете! – хрипел он, но его никто не слушал. В морозном воздухе смешались пьяные крики, вопли, смех. Со всех сторон к избе Феодосии сбегался народ, многие несли головешки из печей. Несколько горящих поленьев закинули на крышу, а остальные побросали в окна.
Огонь заплясал по крыше, а потом плавно перекинулся на стены.
- Спи моё золотко, спи! Твоя мама с тобой. Нам с тобой хорошо, тепло, – Феодосия улыбнулась.
- Чувствуешь тепло, малыш? Это Боженька решил нас с тобой согреть. Он любит нас. Сейчас мы немножечко поспим, а когда проснемся, будет светить солнышко. Нам никогда больше не будет холодно, мы всегда будем вместе с тобой. Нам всегда будет хорошо и тепло. Тепло…
Языки пламени добрались до Феодосии с младенцем и укрыли собой их окоченевшие тела.
********
- Проходи, Феодосия, я ждал тебя! Мы оба тебя ждали, — молвил Бог и передал в её руки младенца. Ребёнок прижался к маме и улыбнулся.
Автор: Рыцарь Третьего Уровня
