Когда я был в шестом классе, в универмаг «Москва» завезли сирийские ластики стоимостью в пять раз дешевле тех, что продавались в обычных магазинах. Неокрепший, но юркий детский ум мгновенно изобрел совершенный бизнес–план: купить как можно больше ластиков и потом перепродать их подороже. С этого решения меня ждала нищета, однако, в душе я уже был готовился стать богатым. Меня смешили люди, которые не ощутили всю очевидность и простоту этой схемы и я удивлялся, не видя ежедневных очередей за ластиками.
В ожидании сверхдоходов я перестал тратить деньги на завтраки в школе, мороженое, транспорт, в общем все деньги, что доставались от родителей, тратились на покупку ластиков. Через 80 недель у меня было 8869 ластиков, которые были аккуратно спрятаны под кроватью, а также дуоденит и и две гастроскопии — от того, что я ел только утром и вечером. (Интересно, что часть денег на ластики я заработал проверяя уже проверенные лотерейные билеты — где надо стирать слой краски — выяснилось, что часть народу просто не замечает, что выиграли деньги).
Когда с другом мы пришли в переход, чтобы продавать ластики (и даже заключили контакт, скрепив его отпечатками пальцев), то первый же клиент выяснил пренеприятную — и даже роковую для всего инвестиционного мероприятия деталь: отлежав больше года под диваном ластики перестали стирать. Совсем. В итоге, мы продали всего десяток ластиков, ластики потом пакетами дарились друзьям, ластики выкидывались с балкона, ластики были повсюду в квартире. А вот дуоденит остался.
