Студенческая пора. Начало 90-ых. Мы с товарищем купили себе шикарные машины "шестерку" с "нивой" и гнали их из Львова в Питер.
Сейчас уже не помню, но что-то там, в моторе закапало, и срочно понадобилась отвертка затянуть хомуты. А у нас не было даже баллонного ключа. Съехали с трассы в какое-то белорусское село. Глухая ночь. Колышемся на ухабах. На улице пусто. Вдруг проехали мимо темного силуэта. Сдаем назад, спрашиваем:
- Мужик, у тебя есть отвертка или пассатижи.
- Нет ребята, чего нет, того нет. А вы далеко ли?
- До Питера.
- Так, может, останетесь у меня? Переночуете, я все равно спать не буду, ночью постерегу машины, а утречком схожу к соседу за отверткой.
Не успели мы согласиться, как мужик принялся судорожно ломать и без того хилый забор своего огорода. Когда пролом был готов, он пафосно, как регулировщик, показывая направление, сказал:
-Заезжай потихоньку.
Делать было нечего, мы решили переночевать, раз гостеприимный мужик свой забор для нас не пожалел. Звали его Николаем.
- Коля, а сколько ты возьмешь с нас за постой?
Он видимо уже дня два был готов к этому вопросу и без запинки выпалил какую - то смешную, но очень конкретную сумму. Мы вручили ему деньги, как эстафетную палочку и Коля стартанул к соседям за самогоном.
Зашли в дом. Хозяин включил переносную 25-ти ватную лампочку.
- А чего у тебя такой тусклый свет?
- Да чтоб соседи не заметили и не заложили. У меня же электрику года три как отрезали. Я сам со столба тянул.
Глаза привыкли к полумраку. Наш хозяин на вид обычный безобидный сельский алкоголик лет пятидесяти. Одет в ватник несмотря на лето. В доме из мебели был стол с прожженной столешницей. Стульями служили деревянные ящики, накрытые мешковиной. В углу матрац с ватным одеялом без белья.
Из бытовой аппаратуры, только кирпич со спиралью в качестве печки. Из посуды - ведро с водой. Рядом на гвоздике висела кружка. Все.
После беглого осмотра обстановки, было глупо спрашивать про ужин.
Пока Коля пил, мы для приличия посидели с ним на ящиках. Несмотря на то, что через несколько часов нам за руль, мой товарищ Андрей тоже не удержался и выпил. У него выпивка вообще была слабым местом. Из-за этого и ссоры с женой.
Бутыль опустела и хозяин указал нам на почетное спальное место, а сам, дескать, человек бывалый и на полу ляжет. В ватнике не замерзнет. Уже отрубаясь, сквозь сон мы слушали его незамысловатую историю жизни:
- Я раньше в Минске жил в самом центре. У меня было все, что нужно для счастья: Любимая жена, две дочурки, друзья.
Потом я начал попивать. Жена полюбила другого, я все подписал, все им оставил, переехал сюда. Потом жена вдруг продала квартиру и уехала в Америку.
Навсегда.
Ничего мне не жаль, жалко только, что уже никогда не увижу своих дочурок...
-------------------------------------------------------------------------------------------------------
Солнце разбудило нас. Николай спал в углу, свернувшись калачиком. При свете дня ушла романтика спартанского жилища одинокого волка и еще наглядней проступала безнадега. И вот только сейчас мы увидели три черно-белые фотографии, приклеенные над столом прямо к обоям. Две большие глянцевые и одна выше других, маленькая
10 на 15.
На первой фотке несколько смеющихся людей стоят в обнимку на снегу в одних трусах. На их фоне огромный корабль с надписью "ЛЕНИН" на борту.
На лбу одного из людей, шариковой ручкой написано "Коля"
На второй фотографии человеку вручают Орден Ленина, на лбу у человека, той же ручкой написано "Коля". У некоторых на заднем плане выколоты ручкой глаза, А у Брежнева, который вручает орден, на лбу написано - "Леня"
Наверное кому-то из многих поколений собутыльников хозяина, в шаловливые ручонки попала шариковая ручка.
Верхняя маленькая фотография была, видимо, недоступна для ленивого вандала, поэтому и не пострадала.
На ней белая Волга, рядом стоит Коля, в руках тряпка и шланг. Вода из шланга направлена в распахнутую дверь, из-за которой в кричащем восторге выглядывают мокрые смеющиеся девчушки. С другой стороны машины стоит красивая брюнетка и прикрывает руками от водяных брызг японский магнитофон.
На столе нас ждала отвертка. Подкрутили хомут, вернули инструмент и оставили на столе денег для нового вечернего забега.
Колю будить не стали.
Ночная белорусская самогонка - было последнее что выпил в своей жизни мой товарищ Андрей.
Недавно он позвонил и напомнил мне эту историю
