Когда я училась в школе, у всех классов были свои физиономии. Думаю, сейчас то же самое. Набирали нас по неведомому принципу, но уже через несколько лет из ушастой шумной малышни сама собой формировалась некая общность.
Например, в «А» учились умники и снобы, в «Б» – тряпичники. Девочки-«бэшки», как могли, преодолевали скудость коричневой школьной формы – носили, несмотря на запреты завуча, разноцветные колготки, делали начесы и даже тайно красили губы собственноручно приготовленной помадой. Рецепт до сих пор приводит меня в ужас – кроме вазелина туда входили сверкашки от конфетных фантиков и мелко наструганные грифели цветных карандашей. Модниц излавливали, стыдили, насильно умывали в школьном туалете, но девочки из «Б» в своем стремлении быть красивыми терпели любые лишения. В «В», как нарочно, собрались разгильдяи, и классный руководитель у них был такой же – ленивый, хитрый зубоскал.
Я училась в классе «Г» – и мы были совершенными детьми. Даже в восьмом классе мои одноклассницы носили косы (моя была практически до колен), читали Эдуарда Асадова и играли в куклы. Мальчишки наши даже хулиганили исключительно по детски – кидались в девчонок снежками и строили рожи. И это в 14 лет!
...но я не могу не поделиться этой сверх эпичной историей!
Стою в очереди в магазине. За мной стоит пара лет 30-ти. Стоим спокойной никого не трогаем, кассирша пикает чьими-то покупками. В общем, все до боли скучно. И в этот момент за нами в очередь становится женщина с ребенком. Пацану лет 7, женщине около 30-ти.
Ребенок шебутной, как и его мамаша, но только она психует и роется в сумке, а пацан что-то кричит и пытается скинуть с полок всякие шоколадки и жвачки. Очень шумные. Она все время его дергает "петя нельзя!" и нервно роется в сумке, что-то пытается там найти. Короче, нарушили они идиллию нашей очереди и жутко начали всех бесить.
Сегодня в магазине, с цифоркой 5 в названии, женщина на кассе выкладывает товар из корзины и ее как обычно спрашивают, нужен ли ей пакет. Он ответила "пока еще не знаю, посмотрим". Кассир все пробивает и складывает товар в корзину с другой стороны. Она расплачивается берет корзину и идет на выход.
Через минуту заходит обратно с охранником. Оказывается он пошла домой с магазинной корзиной. Подходит к кассиру и говорит "Да, все таки нужен".
Девушка раздвинула ноги, пару раз простонала и после этого осчастливила сексом мужчину? Секс можно получить от любой девушки, но насколько это настоящий секс? Если девушка бревно, то пусть ночует с другими бревнами в лесу или сарае, а не с тобой в одной постели. Как распознать хорошую любовницу в девушке, а не унылое бревно? Девушкам тоже будет полезно почитать эту статью. Так они смогут понять хорошие ли они любовницы или обычные унылые бревна, с которыми мужик спит из-за временного отсутствия настоящей горячей цыпочки
Признаки хорошей любовницы
Хорошая любовница любит секс и наслаждается им, а не ищет способы избежать интимной близости
Хорошая любовница частенько сама является инициатором секса
Хорошая любовница порой щеголяет в кружевном белье или стрингах по дому
Хорошая любовница уверена в себе и не просит выключить свет во время секса
Какой средний возраст ваших «пациентов»? Сколько лет было самому младшему и самому старшему? Какой самый распростаненный диагноз ставили?
Специально подсчетом не занимался но старшие около 85, самый младший 27, хотя у коллеги был недавно и 19-летний субъект. На мой взгляд, из самых распространенных заболеваний ишемический инфаркт головного мозга и атеросклеротический кардиосклероз.
Легкие курильщика со стажем отличаются от легких некурильщика, живущего в городе?
Нет, ничем не отличаются, все, абсолютно все легкие с антракозом, который обязан быть у каждого уважающего себя городского жителя. Никаких патогномоничных признаков отличающих легкие курящего человека от легких некурящего человека нет, можно лишь догадываться по косвенным признакам, например хронический бронхит, эмфизема и мн. др. Девственно розовые легкие можно увидеть лишь у ребенка.
Православие: усердно качайся и соблюдай строгую диету — и может быть, по милости тренера, похудеешь.
***
Католичество: все пирожные, что ты сожрал — будут записаны и учтены. Похудеешь, если качался больше, чем жрал.
***
Протестантизм: главное, верить, что похудеешь. Турники и диеты — наносное и отвлекает от похудания.
***
Ислам: наклоны по пять раз в день, не жри свинину и не бухай — похудеешь.
***
Cатанизм: Нах*й худеть! Не слушай никого! Бодипозитивчик, во славу сатане!
***
Буддизм: худеть не надо. Жира нет. Медитируй. В Нирване итак будет збс.
Обожаю Свидетелей Иеговы. Они такие непосредственные, как дети. Верят всему, что им говорят. Это потому, что у них критическое мышление как у устрицы.
Британские ученые тут недавно выяснили, какой IQ у устрицы. Оказывается, 2-3 балла. Неплохо для моллюска, у которого голова и задница – одно и то же, и который даже телевизор не смотрит. Хотя как знать, может это и сохранило устрице эти последние 2-3 балла?..
Зато с устрицей не поспоришь о Священном Писании. Устрицу не ткнешь носом в ее невежество. Ей вообще по барабану, что она невежественна. Докажите ей, что она тупица, и она скажет вам: «И чо?..»
А Свидетели Иеговы так не скажут. Они убеждены, что они правы а вы нет, причем задолго до того, как вы раскроете рот, чтобы что-нибудь сказать. Их так программируют там, где они сходят с конвейера, как големов: открыл башку, вложил бумажку с текстом, закрыл — гуляй, Вася, неси свет миру.
Валера - боксер. И собака у Валеры - боксер. Зовут Гвоздь. Потому что ему забить на правила. Гвоздь живет у Валеры. Иногда у Гвоздя бывает такое страшное выражение морды, что мне очевидно, что это Валера живет у Гвоздя, а не Гвоздь - у Валеры.
Валера вечером гуляет с собакой.
Я вечером гуляю с детьми.
Про других собачек я говорю дочке: "Смотри, Катюня, собачка ГАВ - ГАВ. Хочешь погладить?".
Про Гвоздя я так не говорю. Ну нафиг.
Валера похож на своего питомца. Он суровый, как Гвоздь, только без слюней. Мы живем в одном доме, но в разных подъездах.
На Пасху я пыталась с ними подружиться. Хотела угостить Валеру куличом.
- Мой у тебя? – спросила Наталья, входя в дом.
- У меня, - не сразу ответил Геннадий.
- Где он? Что-то я его не вижу, - Наталья заглянула через плечо Геннадия.
- Под столом на кухне сидит.
- Пьяный, что ли, валяется?
- Да нет, мы всего-то одну бутылочку на троих и выпили – выходной, все-таки. Колька-то уже ушел.
- Ну-ка, пропусти! – Наталья прошла на кухню и заглянула под стол: - Семен, ты чего там сидишь-то? Вылазь!
- Завтра вылезу, - раздался из-под стола голос Семена. – А сейчас не буду.
- Почему не будешь-то?
- Иначе ящик водки проиграю.
Я не люблю советских мультиков. От советских детских песен у меня в животе сжимается холодный склизкий шар. Я вообще не люблю никаких воспоминаний из советского детства, потому что все оно, советское и раннее постсоветское, — это сплошной страх. Страх от одиночества. Страх в ожидании матери, которая уезжает на работу рано утром и приезжает поздно вечером. Сначала ты боишься в яслях — тебя в них оставляют уже в год, и это везение, потому что кого-то сдают на казенный кошт уже в два месяца. Переходишь из яслей в садик и тоже боишься. В младшие и средние группы тебя еще водят за ручку, в старшие ты иногда ходишь сама. И дома давно остаешься одна. В три года умеешь включать плиту, ловко орудуешь ножом, сама открываешь и закрываешь входную дверь, ключ носишь на шее. Ты знаешь, что нельзя впускать незнакомцев, уходить на задний двор, гулять дотемна и отставать вечером от компании.