Зеркало




22 февраля, 2012

Последняя самокрутка Сереги

Бой затухал, в отдалении изредка доносились глухие хлопки выстрелов и пару раз протявкал пулемет.
Сержант Виноградов бездумно смотрел на приближающуюся от опушки леса к переднему краю окопов группу солдат в мышиного цвета форме. У него не было уже, наверное, сил на эмоции, как и не оставалось больше патронов. Была тогда мысль оставить последний для себя, как учил их замполит батальона капитан Остапенко. Но теперь и сам капитан лежал в траншее с развороченным осколком, или разрывной пулей животом, а остальные друзья- однополчане Сергея были мертвы, или тяжело ранены.

Нескольких человек, оставшихся после последней яростной немецкой атаки в живых, прикрывать выпало именно ему, сержанту Сереге, все по-честному. Не было героических споров и попыток самопожертвования. Просто пятеро из них, тех, кто остался, по очереди тянули соломинки из крепко сжатого грязного кулака командира второй роты лейтенанта Медведева. Тянули, надо заметить, по справедливости, тоже без особых переживаний. От судьбы не убежать, это за время боя они поняли точно.

Почти все были ранены, в той или иной степени. Артобстрел их позиций продолжался без малого два дня. Обещанная артподдержка своей артиллерии так и не подоспела. То ли снаряды кончились, что часто случалось, то ли про них просто забыли. Полевую кухню они потеряли в первый же час боя, шальной снаряд, вот и говори после этого, что в тылу лучше. Не самый важный участок обороны им выпал, и на подмогу никто не спешил.

Короткую соломинку вытащил Сергей. Получив от товарищей сочувственные взгляды и три десятка патронов, он остался в окопе, а они ушли в степь. Ушли не оборачиваясь, и вскоре пропали из вида. Немцы почему-то не очень активно наступали в этот период. Несколько раз вроде предпринимали попытки выйти из леса, но как только Сергей начинал стрелять, сразу же залегали и отползали обратно. Он даже не знал, попал ли в кого-нибудь, да и, собственно, его это не интересовало в тот момент. Он просто стрелял. Стрелял, потому что знал: чем больше времени враги не доберутся до его окопа, тем дальше смогут отойти ребята, и может, даже успеют отыскать какой-нибудь глубокий овраг, где можно будет укрыться на дневное время. Поэтому, когда в карабине остался последний патрон, Сергей, не задумываясь, выпустил его по врагу. Он только очень жалел о том, что у него не было обычной гранаты, вот тогда бы…

Этот простой девятнадцатилетний паренек, призванный в самом начале войны из сибирской глубинки, знал — вот тогда бы он точно смог взорвать себя и подошедших фрицев. Сергей даже не сомневался в этом. Для него это было бы естественно и в порядке вещей. Так учили их на ускоренных сержантских курсах, на таких примерах, которые ему были, кстати, понятны и близки, он и воспитывался на героических поступках того времени. Теперь же остались пустота и усталость. А также горькое сожаление о том, что он так и не узнает, сколько же фашистов сумел уложить в этом первом и уже понятно, что последнем для себя длинном бою. Двое суток, невзирая на явное преимущество противника, их батальон отбивал атаку за атакой, все слилось в один длинный и беспросветный бой. День, утро, ночь, каждую минуту кто-то кричал: «Внимание, товарищи, они опять ползут!» Конечно, кричали не так. И не теми словами, но зачем сейчас их вспоминать и повторять?

И Сергей вместе со своим взводом двое суток стрелял, стрелял даже тогда, когда особой нужды в этом не видел, стреляли все, и он тоже передергивал затвор. Командиры, срывая голос, требовали беречь патроны, они перебегали по траншее и пытались остановить обезумевших от грохота, недосыпания, голода и непрерывной канонады бойцов. Но тщетно. Вокруг было слишком много погибших однополчан, в подсумках которых оставались так необходимые сейчас живым патроны, да и самих командиров оставалось все меньше. И Сергей, совершенно спокойно переворачивал на спину, и отстегивал подсумки у убитых рядом с ним товарищей. Состояние это трудно передать. Еще труднее понять. Но больше всего оно напоминает тупую усталость от монотонной и тяжелой, одуряющей мозг работы, работы, конца краю которой не видно.

И вот теперь, похоже, он наступил, этот край. Немцы шли кучкой, неторопливо, о чем-то переговариваясь. Сначала они с опаской смотрели в сторону Сергея и не опускали стволов наведенных на него автоматов. Потом кто-то выпустил короткую очередь. Пули шмелями прогудели у него над головой, но Сергей даже не вздрогнул, он очень устал, бояться у него просто не оставалось сил. Больше всего на свете, даже больше желания иметь гранату, ему хотелось курить, может еще и пить. Горло пересохло, и губы давно потрескались. Бросив на дно траншеи ставший уже ненужным карабин, Сергей запрыгнул на противоположный бруствер окопа и, достав из кармана кисет, принялся неторопливо скручивать цигарку, с равнодушной тоской глядя на приближающихся к нему врагов.

Руки тряслись не от страха, от усталости, за эти дни палец столько раз давил на курок, что сейчас просто не слушался. Газетный клочок рвался. Махорка высыпалась. Но Сергей снова и снова сворачивал самокрутку. Когда вроде получилось, во рту не оказалось слюны, шершавый и сухой язык тщетно лизал газетный краешек. На глаза Сергея даже набежала слеза, может, от бесплодных усилий, а может…

Немцы подошли уже вплотную к окопам, несколько из них спрыгнули в траншею и пошли в противоположную от Сергея сторону. Изредка раздавались одиночные выстрелы. «Добивают», — отстраненно понял он, но даже эта страшная действительность не переборола желания курить. Самокрутка чудом держалась, зажав ее крепко в губах, Сергей вдруг с ужасом понял, что у него нет спичек. Была самодельная бензиновая зажигалка из патрона. Но там, в окопе, он достал ее вместо очередного патрона из кармана и в раздражении отбросил. «Ну вот, и тут не повезло», — с тоской и даже злобой подумал он.

На подошедших к нему трех вражеских солдат Сергей так и не посмотрел. Откинув голову с зажатой во рту самокруткой, он бездумно глядел на небо, синее, блеклое небо войны. Его глаза тоже были подернуты этой бесцветной синевой, синевой отчаянья и близкой смерти.
- Пук-пук, — внезапно ткнул стволом автомата в его сторону один из немцев и заливисто заржал. — Русиш капут.
- Ну капут, тебе-то, собака немецкая, что до этого, пукай уже скорее, что-ли, бздюха фашистская. Чего тянуть, — это Сергей сказал вполне равнодушно, так же равнодушно глядя на скалящегося в ухмылке немца.

Внезапно один из них, очевидно, тоже командир, судя по матерчатым лычкам на френче, что-то отрывисто скомандовал.
Солдаты недоуменно переглянулись. Немец рявкнул строже, и те неспешно побрели вдоль траншеи. Сергей и этот их командир остались вдвоем.
- Ну что, Гансик, стреляй ты, для того ведь остался? Вот только жаль, не покурил я. Да ты ведь все равно не поймешь, немчура, — безнадежно махнул рукой Сергей.

Внезапно немец закинул автомат за спину и, достав из нагрудного кармана пачку сигарет, жестом предложил их Сергею.
- Да нет, у меня свое. Знаю я ваш табак, от него даже комар не улетает.Дерьмо а не табак. Спичек у меня нет. Понимаешь?
Сергей жестом показал, как прикуривают. Немец молча кивнул и протянул ему коробок спичек. Сергей даже не удивился. На это у мальчишки уже не оставалось сил. Он просто прикурил самокрутку и передал коробок обратно. Немецкий сержант, а Сергей надеялся, что он таки правильно угадал, тоже закурил и молча присел с ним рядом, свесив ноги в окоп.

Табачный дым поднимался над их головами и, смешиваясь вверху в одно туманное облачко, медленно таял в вышине…

© Кичапов

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Клоп
22.02.12 10:06

Здесь...

 
ИП Макаров
22.02.12 10:16

МУЖИКИ ! Всех с наступающим . . . здоровья и силы -как физической так и духовной ! УРАаа

 
Чапаев
22.02.12 10:16

Хуй его знает что сказать

 
Busy
22.02.12 10:21

Чувак писал явно под впечатлением от Ремарка

 
пыш-пыш
22.02.12 10:23

Очень хороший рассказ. Спасибо автору.

 
Dr.Pepper
22.02.12 10:54

Страшно...

 
uncle_dima
22.02.12 11:17

тех четверых, что ушли - по прибытии либо к стенке, либо в штрафроту. так что вряд ли так оно было...

 
Жентос
22.02.12 12:15

Хоть что то путнее за сегодня.. спасибо автору.

 
Енот_потаскун
22.02.12 13:20

Ебать высер...Я вот всегда хуею, что у людей в голове, кто такое говно пишет...
То блядь "как всегда" сука снаряды кончились,то "забыли", то ,блядь, немец охуенный попался, даже прикурить дал. Просто сука ангел.Ага, сели, перекурили, поцеловались и в жопу выеблись.
Вот нахуй это говно?
Заебали уже поливать говно и войну и СССР.
Лучше бы автор еблан пересказал историю когда наши на танке кв от фашиков отбивались или про связиста молодого, который один остался и что потом с ним немцы сделали.И нихуя покурить не дали, а отрезали у живого руки-ноги, а потом сожгли заживо.
И ведь не первый раз на такую хуйню в сети натыкаюсь. Один как то пытался меня убедить, что нихуя простые солдаты вермахта не виноваты, у них же приказ был. Вот и шли. А наши блеть с одним черенком от лопаты на троих брали цитадели потому что сзади стоял лично Сталин и расстреливал всех!
Они фашисты, враги, пидорасы.
Автору съездить в Катынь и посмотреть как эти суки "прикурить" давали.
Или в Брест.Да много куда.
Рассказ говно, автор пидорас.


 
Енот_потаскун
22.02.12 13:29

Из приказа по 142 гв. сп № 013/П от 26.04.1943 о награждении медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги»:
… За время пребывания в полку с 8 сентября 1942 года вместе с полком прошёл ответственный боевой путь. 18 ноября 1942 года был ранен… Своей жизнерадостностью, любовью к части и окружающим, в чрезвычайно трудных моментах вселял бодрость и уверенность в победе. Тов. АЛЕШКИН любимец полка.

Думаете, на замполита-политрука реляция? Нет. Хотя, в некотором смысле, пожалуй, да.

… Поднятая взрывом пыль развеялась. Тов. Алёшкин с ужасом понял, что снаряд попал аккурат в блиндаж командира полка. Подбежав, он сообразил, что в одиночку не справится с брёвнами накатов, и рванул к сапёрам. Сапёры быстро разобрали перекрытие; заваленный командир полка был жив и даже цел, только оглушён. А боец Алёшкин стоял рядом и, не скрывая радости, ревел в три ручья.

Когда ты теряешь уже второго отца, и твоё сердце от отчаяния стремительно проваливается в уже знакомую бездну, а потом взлетает ввысь, потому что на сей раз — счастье, он остался живой — разреветься немудрено. И уж конечно не стыдно, даже бывалому бойцу.

Особенно в шесть лет.

8 сентября 1942 года разведгруппа 142-го гвардейского стрелкового полка (точнее, в то время — ещё пока 510-го «простого»; гвардейским он станет в декабре вслед за переименованием «своей» 154-й сд в 47-ю гвардейскую) в лесу в Ульяновском районе Орловской (ныне Калужской) области обнаружила предельно истощённого, покрытого коростами полуголого ребёнка на вид лет пяти, и вывела его в своё расположение.

Командир полка Михаил Данилович Воробьёв вспоминал:
Сережа едва стоял на своих тонюсеньких ножках и смотрел испуганно, умоляюще. В блиндаже все словно онемели. Хотелось ринуться туда, к линии окопов, чтобы вцепиться в горло первому же попавшемуся фашисту. Я подошел к нему, погладил по головке и спросил
— Как же звать тебя?
— Серёжа.
— И фамилию помнишь?
— Алёшкины мы.

С фамилией Серёжа чуть напутал, что выяснилось уже потом: на самом деле он был Алёшков. И его история была по тем временам обыкновенной.

Жил он с матерью и старшими братьями в глухой деревушке Грынь почти посередине между Калугой и Орлом, у границы с Тульской областью. Когда ему было 5 лет, началась война. Двое старших братьев пошли на фронт. Пришли немцы. Неизвестно, чем им не глянулся десятилетний Петя Алёшков, последний из Серёжиных старших братьев, но устанавливавшие в деревне новый порядок немецкие солдаты его убили. И бросившуюся к убитому сыну мать — тоже убили. А на замершего в шоке Серёжу пули пожалели, просто отпнули в сторону, чтобы не мешался.

Народ побежал от немцев в лес, Серёжа было побежал вместе с людьми, но быстро потерялся. Сколько он бродил по лесу, он так и не вспомнил; может, дней пять, а может и целую неделю. Если бы не лесные ягоды, так бы там и сгинул; когда разведчики его нашли, он даже плакать не мог.

Командир полка небезосновательно рассудил, что, хоть на фронте и опасно, но ребёнок окрепнет, будет сыт, одет, и под постоянным контролем старших.

Сергей стал воспитанником полка (термин «сын полка» войдёт в обиход позже, ближе к концу войны, видимо, с подачи писателя Катаева), в котором его невесёлую историю знали все. Лично, конечно, на передовой не сидел и по немцам не стрелял (хотя и мечтал). Но балластом тоже не был: каждое утро являлся в штаб и докладывал о прибытии для несения службы. А дел было много, в том числе и тех, что ему по силам. Он носил бойцам почту и патроны, в перерывах между маршами и боями читал стихи, пел песни. И, думаю, укреплял боевой дух бойцов полка так, как просто не смог бы ни один замполит или заградотряд.


18 ноября 1942 года Серёжа с бойцами попал под артобстрел и был ранен осколком в ногу. После лечения — к радости всего полка вернулся к своим. А потом, когда закончилась Сталинградская битва, командир к немалой Серёжиной радости решил его усыновить. Вскоре у него появилась и новая мама — комдив разрешил подполковнику Воробьёву жениться на его избраннице, старшине медицинской службы Нине Андреевне Бедовой.

Заменивший Серёже Алёшкову отца Михаил Данилович Воробьёв. В РККА с 1929 года, в первый бой вступил 25 июня 1941 года капитаном, начальником бригадной школы младших командиров. В 1945 гвардии полковник Воробьёв брал Берлин в должности замкомдива.


И они прожили вместе долгую и счастливую жизнь. А Серёжу пришлось отправить в тыл — командование (вплоть до Верховного) без энтузиазма относилось к наличию несовершеннолетних в зоне боевых действий. И в 1944 году он попал в первый набор курсантов Тульского суворовского училища. Вместе с ним в ноябре 1944 начали учёбу 83 ленинградца и больше 30 сынов полка и юных партизан. Сергей окончил училище в шестом выпуске, в 1954 году (а в 1960 оно было расформировано).

О дальнейшей судьбе Сергея Андреевича Алёшкова сведений мало. Известно лишь, что всегда — на каникулы, а потом в отпуск — приезжал в гости к приёмному отцу, служил в армии, последнее время жил в Челябинске, встречался со школьниками. Умер самый юный гвардеец и кавалер медали «За боевые заслуги» рано, в 1990 году.

 
Енот_потаскун
22.02.12 13:34

От советского Информбюро. Вечернее сообщение 5 июля 1943 года.
С утра 5 июля наши войска на Орловско-Курском и Белгородском направлениях вели упорные бои с перешедшими в наступление крупными силами пехоты и танков противника, поддержанными большим количеством авиации. Все атаки противника отбиты с большими для него потерями и лишь в отдельных местах небольшим отрядам немцев удалось незначительно вклиниться в нашу оборону.
Одним из участков, где вклинились немцы, была деревня Семидворики Орловской области. Там держала оборону 190-я отдельная штрафрота, приданная для усиления 156-му стрелковому полку 16-й Литовской стрелковой дивизии (48-я армия, Центральный фронт).

По свидетельству разведчика Шалома Лейбовича Скопаса (интервью с ним опубликовано в книге Артёма Драбкина «Я ходил за линию фронта». Откровения войсковых разведчиков»), в районе Семидвориков штрафники стояли с обеих сторон фронта. Единственный в округе колодец был на нейтральной полосе, ширина которой составляла не более 70 метров. Воду в нём по очереди набирали и наши, и немцы.

Наши штрафники расслабились, и, когда ранним утром 5 июля началась операция «Цитадель», немцы практически без выстрела преодолели нейтралку и перебили наших штрафников в землянках. На боевом посту в блиндаже наблюдательного пункта был только 19-летний полковой связист красноармеец Викторас Яценевичюс. Он успел сообщить на КП полка о немецком прорыве и сделать несколько выстрелов по врагу, вступив в свой второй в жизни бой.

Когда Семидворики отбили, в блиндаже НП был обнаружен Яценевичюс. Точнее, то, что осталось от взятого в плен комсомольца Яценевичюса после многочасового допроса. Допрос ценного пленного немцы провели с огоньком — связисты по роду своей службы бывают людьми весьма осведомлёнными.

Открывшаяся в блиндаже картина была настолько страшной, что нехорошо становилось даже видавшим разные виды бойцам.


Из представления к званию «Герой Советского Союза»:
После того, как нашими войсками немецкие войска были выбиты из деревни Семидворики, нашими бойцами было найдено изуродованное тело ЯЦЕНЕВИЧА, повешенное на телефонном проводе в блиндаже за балку.
Как было установлено, немецкие изверги подвергли ЯЦЕНЕВИЧА зверским пыткам: кололи ему руки, ноги, тело, оторвали руку (левую) и всю кисть правой руки искололи. Разрезали живот, вырезали половые органы и отрубили ноги. Все эти зверства гитлеровские бандиты проводили на костре.
Т. ЯЦЕНЕВИЧ, несмотря на пытки, остался верным воинской присяге и выполнил свой долг перед Родиной, гитлеровские бандиты не добились никаких сведений.

size 85Kb
 
max_im
22.02.12 13:47

На войне, как на войне...

 
Енот_потаскун
22.02.12 14:43

http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/v_tankistskoj_forme_pri_pogona(скобки и в скобках убрать)h__2010-03-05.htm

Вот почитайте статью. Из первых уст так сказать.
Рекомендую.

 
Fon
22.02.12 14:57

на фронте немецко-французком в первую мировую на рождество солдаты выходили ночью на колючку и пели колядки
война говно, солдаты говно
одни генералы оч умные

 
куй
22.02.12 14:57

"Енот_потаскун" писал:
Ебать высер...Я вот всегда хуею, что у людей в голове, кто такое говно пишет...
То блядь "как всегда" сука снаряды кончились,то "забыли", то ,блядь, немец охуенный попался, даже прикурить дал. Просто сука ангел.Ага, сели, перекурили, поцеловались и в жопу выеблись.
Вот нахуй это говно?
Заебали уже поливать говно и войну и СССР.
Лучше бы автор еблан пересказал историю когда наши на танке кв от фашиков отбивались или про связиста молодого, который один остался и что потом с ним немцы сделали.И нихуя покурить не дали, а отрезали у живого руки-ноги, а потом сожгли заживо.
И ведь не первый раз на такую хуйню в сети натыкаюсь. Один как то пытался меня убедить, что нихуя простые солдаты вермахта не виноваты, у них же приказ был. Вот и шли. А наши блеть с одним черенком от лопаты на троих брали цитадели потому что сзади стоял лично Сталин и расстреливал всех!
Они фашисты, враги, пидорасы.
Автору съездить в Катынь и посмотреть как эти суки "прикурить" давали.
Или в Брест.Да много куда.
Рассказ говно, автор пидорас.


Причем здесь Катынь?... Если речь идет про Хатынь, то сожгли ее не немцы....
 
Енот_потаскун
22.02.12 15:19
"куй" писал:
Хатынь конечно же...Котынь из другой оперы. Если не немцы, то тогда кто?
 
Енот_потаскун
22.02.12 15:22

Или ты имеешь ввиду, что каратели состояли из славян? Тем не менее руководил этой шоблой СС-овец.
"Немецким «шефом» 118-го карательного батальона был эсэсовский майор Эрих Кернер"
"Операция проводилась под руководством специального соединения СС Дирлевангер (нем. "SS-Sonderregiment Dirlewanger")"

Как то так.

 
макар-гонял
22.02.12 17:47

В метрах пятидесяти кто-то (думаю, Юра), бил короткими, молча, без мата и криков, бил, бил, минут 15. Потом затих. Теперь, как проснувшись, заорали, кого-то били, смеялись, был слышен звук волочения грузного кого-то, и опять тишина.
*меня разыскивают* - понял леха.

Два скомканных тела рядом. Безобразные, страшные, глупые и незнакомые мешки в *горке*. Что они там чувствуют? Где они, как им было - больно или нет.... Потянулся к разгрузе ближайшего. Консерватория, консерватория, хлеб, сало, стропа... Нет ничего. А что искал? Паника заставляет думать, и думать не в том ключе. Ладно. Рожок, почти пустой, эфка - одна, дальше тянуться нет смысла, влип под дерево - сиди и не отсвечивай.

ВСС, пять, калаш, 22 патрона, опять же эфка - всё. Жопа.

А небо красивое. Интересно - видно ли оттуда, как сейчас человек будет убивать человека? А ниже горы, а за ними мой дом. Там мамка.. Эх. Что ж она потом делать будет? На что хоронить, это ж денег стоит...да и вообще - жаль её, сломает её это. И батя тоже потом сломается.

Ладно, будем пытаться еще немного жить. Леха даже улыбнулся - **ать, вот вот будут пилить тебе горло (инстинктивно провел рукой по кадыку), а ты лыбишься, мудило.

Шаги, осторожные, неторопливые. Слева еще - двое, видно их даже. *опытные, блин*.

Леха перевернулся набок и пополз. Куда угодно, только подальше от того, что еще полчаса назад было живым, а теперь останется здесь, гнить, вонять, поедаемым крысами и шакалами.

Простите меня, братцы, - шептал леха, - ну простите, ну страшно, страшно.

Стреляют, куда и кто и по кому - непонятно, но близко, даже слышно, как выдыхает стрелок, после каждой очереди. Неприцельно, ничего не чмякает рядом, может (спаси, Господи) не по мне..... А больше и не осталось никого....

Перевернулся ( в голове - пиздец, встрял), ищешь цель - нету, не видно, кто , где, сколько....

Рванул с кармана гранату - не дам кобылку мучать - вспомнил леха старый анекдот - разогнул усики, прижал к груди. Ждёт.....

Сутки назад.

Задерганные, черные от усталости и от подъема, шесть человек на последнем вздохе плелись по осеннему лесу...

Две группы, опытные, жилистые, худые, упакованные, злые, голодные, как волчары, поднимались по склону, мечтая только о привале.

Леха молчал, передыху не давал - идти еще далеко, да и место для привала жесткое.

Задача вроде ясная, но мутная донельзя - блокировать боевиков (хер поймешь, где они, сколько их, чем вооружены и непонятный их состав), вызвать вертушки и уйти вниз, закольцевать тропы, не давая возможности выйти бандюкам с леса в село.

И тут пришел серый песец.

Страх, он сводит не тело, он сводит зубы, дает ледяной судорогой по плечам и спускается куда-то в пах и к мягким, как резина, коленям. Холодеют пальцы ног - дикое желание разуться и потереть, снять верхнюю одежду, освободить плечи, разогнуться, выдохнуть, заплакать, навзрыд, до истерики, никого не стесняясь и не прячась...

Поднимаясь по бывшему руслу древнего ручья, группа должна была разделиться - трое наверх, с интервалом в 10-15 метров, вторая делится на одного и двух и рассасываются по хребту, идя вверх, делая *двушкой* большую петлю, а одного оставляя в прикрытие в случае удара по основной, полной группе. Не успели.


Проводник, Малик, доведший группу до леса, всю дорогу, пока шли, рассказывал анекдоты, ржал в полный голос, на что леха постоянно его похлопывал по плечу - мол, тихо, бля. Приведя группы к точке, малик посерьезнел, остановился и, цепко оглядывая парней, спросил: вы когда спуститесь? А, Алексей, я бы позывной попросил бы ваш и частоту, мало ли, вдруг ваххабисты здесь появятся.

Леха помолчал, подозвал пальцем Игорька, и кратко квакнул: обыщи, всю его связь мне на карман.

Малик немного подергался, но, видя Игорька, его глаза, светлые и страшные, покорился.

Был извлечен мобильник, непонятно откуда взявшийся пейджер (без батареи - автоматически отметил леха), кинжал и светло-синяя тряпка.

-Какого члена ты позывные наши хочешь узнать, если станции у тебя нет? - Леха моргнул Игорьку - тот сразу встал слева и вбок, готовый фиксировать любые попытки сдернуть.

Малик начал пространно рассказывать, что, мол, у него дома есть от первой войны мотороллка, мол, домой придет , и, если что, будет выходить на связь. Леха мотнул головой - пшел вон.

Малик почему-то сразу замолчал, повернулся и, не оглядываясь, двинулся обратно по тропе.

- меняем тему. Игорек и Юра, берите вправо, по хребту не идти, разброс - 30 метров, первым Юра. Жужа (так звали худенького парнишу, родом откуда-то с Урала, по фамилии Жужиков) - слева от них в 50 разброс. Станции перевести на вибро, разгрузы оставить здесь.

Леха привычно раздавал указания, с каждой секундой все больше чуя жопой- что-то пошло не так. Малика уже не было, тишина...

Время - успеваем, контрольный выход на связь через 15 минут.

- ПК на шайбу - пулеметчик привычно отошел в аръегард на 10 шагов.

-Рулим, парни, еще немного и тормозим.
*Вторые* (вторыми у нас называли вторую группу, или группу прикрытия) - время засекаем, 15 минут и стоп.

Игорек подошел и на ухо, дыша чесноком (почавкал, все-таки, скотина, утром), пробубнил - Леха, разгрузы берем лучше, мало ли, как наверху выйдет.
- Ладно, - кивнул - вешайте, если еще не запарились. Броню и сферы в шею, здесь прикопайте. Они уж точно не понадобятся. Стропу на пояса. Рулим.


Опять вверх, опять гудит нога, перебитая полгода назад, бля, да когда ж все это кончится. Леха привычно осматривал склоны, не забывая поглядывать на *вторых*, поднимающихся по склону, шурша листвой, уходя в сторону, цепляя кустарник и, вполголоса матерясь, пытались держать указанную дистанцию.

- Устали, все устали, куда Малик, интересно, поплелся?

Леха накинул петлю со стропы на пистолетную рукоятку автомата и надел на кисть - не выскользнет теперь. Уперся локтем в колено - подъем крутой - выдохнул, посмотрел на часы - 8 минут осталось. Успеют подняться *вторые*?

Смотришь вниз, под ноги, не наступить на осыпь, не съехать кроссовкой вниз - шума будет , как в борделе на халявном *субботнике*. ВСС (Винторез, снайперка) за спиной, карманы на разгрузе расстегнуты, вроде все пучком. НР (Нож разведчика) мешает, блин, на щиколотке, при подъеме.

(продолжение будет. наверное.)

 
жуж
22.02.12 17:48

В метрах пятидесяти кто-то (думаю, Юра), бил короткими, молча, без мата и криков, бил, бил, минут 15. Потом затих. Теперь, как проснувшись, заорали, кого-то били, смеялись, был слышен звук волочения грузного кого-то, и опять тишина.
*меня разыскивают* - понял леха.

Два скомканных тела рядом. Безобразные, страшные, глупые и незнакомые мешки в *горке*. Что они там чувствуют? Где они, как им было - больно или нет.... Потянулся к разгрузе ближайшего. Консерватория, консерватория, хлеб, сало, стропа... Нет ничего. А что искал? Паника заставляет думать, и думать не в том ключе. Ладно. Рожок, почти пустой, эфка - одна, дальше тянуться нет смысла, влип под дерево - сиди и не отсвечивай.

ВСС, пять, калаш, 22 патрона, опять же эфка - всё. Жопа.

А небо красивое. Интересно - видно ли оттуда, как сейчас человек будет убивать человека? А ниже горы, а за ними мой дом. Там мамка.. Эх. Что ж она потом делать будет? На что хоронить, это ж денег стоит...да и вообще - жаль её, сломает её это. И батя тоже потом сломается.

Ладно, будем пытаться еще немного жить. Леха даже улыбнулся - **ать, вот вот будут пилить тебе горло (инстинктивно провел рукой по кадыку), а ты лыбишься, мудило.

Шаги, осторожные, неторопливые. Слева еще - двое, видно их даже. *опытные, блин*.

Леха перевернулся набок и пополз. Куда угодно, только подальше от того, что еще полчаса назад было живым, а теперь останется здесь, гнить, вонять, поедаемым крысами и шакалами.

Простите меня, братцы, - шептал леха, - ну простите, ну страшно, страшно.

Стреляют, куда и кто и по кому - непонятно, но близко, даже слышно, как выдыхает стрелок, после каждой очереди. Неприцельно, ничего не чмякает рядом, может (спаси, Господи) не по мне..... А больше и не осталось никого....

Перевернулся ( в голове - пиздец, встрял), ищешь цель - нету, не видно, кто , где, сколько....

Рванул с кармана гранату - не дам кобылку мучать - вспомнил леха старый анекдот - разогнул усики, прижал к груди. Ждёт.....

Сутки назад.

Задерганные, черные от усталости и от подъема, шесть человек на последнем вздохе плелись по осеннему лесу...

Две группы, опытные, жилистые, худые, упакованные, злые, голодные, как волчары, поднимались по склону, мечтая только о привале.

Леха молчал, передыху не давал - идти еще далеко, да и место для привала жесткое.

Задача вроде ясная, но мутная донельзя - блокировать боевиков (хер поймешь, где они, сколько их, чем вооружены и непонятный их состав), вызвать вертушки и уйти вниз, закольцевать тропы, не давая возможности выйти бандюкам с леса в село.

И тут пришел серый песец.

Страх, он сводит не тело, он сводит зубы, дает ледяной судорогой по плечам и спускается куда-то в пах и к мягким, как резина, коленям. Холодеют пальцы ног - дикое желание разуться и потереть, снять верхнюю одежду, освободить плечи, разогнуться, выдохнуть, заплакать, навзрыд, до истерики, никого не стесняясь и не прячась...

Поднимаясь по бывшему руслу древнего ручья, группа должна была разделиться - трое наверх, с интервалом в 10-15 метров, вторая делится на одного и двух и рассасываются по хребту, идя вверх, делая *двушкой* большую петлю, а одного оставляя в прикрытие в случае удара по основной, полной группе. Не успели.


Проводник, Малик, доведший группу до леса, всю дорогу, пока шли, рассказывал анекдоты, ржал в полный голос, на что леха постоянно его похлопывал по плечу - мол, тихо, бля. Приведя группы к точке, малик посерьезнел, остановился и, цепко оглядывая парней, спросил: вы когда спуститесь? А, Алексей, я бы позывной попросил бы ваш и частоту, мало ли, вдруг ваххабисты здесь появятся.

Леха помолчал, подозвал пальцем Игорька, и кратко квакнул: обыщи, всю его связь мне на карман.

Малик немного подергался, но, видя Игорька, его глаза, светлые и страшные, покорился.

Был извлечен мобильник, непонятно откуда взявшийся пейджер (без батареи - автоматически отметил леха), кинжал и светло-синяя тряпка.

-Какого члена ты позывные наши хочешь узнать, если станции у тебя нет? - Леха моргнул Игорьку - тот сразу встал слева и вбок, готовый фиксировать любые попытки сдернуть.

Малик начал пространно рассказывать, что, мол, у него дома есть от первой войны мотороллка, мол, домой придет , и, если что, будет выходить на связь. Леха мотнул головой - пшел вон.

Малик почему-то сразу замолчал, повернулся и, не оглядываясь, двинулся обратно по тропе.

- меняем тему. Игорек и Юра, берите вправо, по хребту не идти, разброс - 30 метров, первым Юра. Жужа (так звали худенького парнишу, родом откуда-то с Урала, по фамилии Жужиков) - слева от них в 50 разброс. Станции перевести на вибро, разгрузы оставить здесь.

Леха привычно раздавал указания, с каждой секундой все больше чуя жопой- что-то пошло не так. Малика уже не было, тишина...

Время - успеваем, контрольный выход на связь через 15 минут.

- ПК на шайбу - пулеметчик привычно отошел в аръегард на 10 шагов.

-Рулим, парни, еще немного и тормозим.
*Вторые* (вторыми у нас называли вторую группу, или группу прикрытия) - время засекаем, 15 минут и стоп.

Игорек подошел и на ухо, дыша чесноком (почавкал, все-таки, скотина, утром), пробубнил - Леха, разгрузы берем лучше, мало ли, как наверху выйдет.
- Ладно, - кивнул - вешайте, если еще не запарились. Броню и сферы в шею, здесь прикопайте. Они уж точно не понадобятся. Стропу на пояса. Рулим.


Опять вверх, опять гудит нога, перебитая полгода назад, бля, да когда ж все это кончится. Леха привычно осматривал склоны, не забывая поглядывать на *вторых*, поднимающихся по склону, шурша листвой, уходя в сторону, цепляя кустарник и, вполголоса матерясь, пытались держать указанную дистанцию.

- Устали, все устали, куда Малик, интересно, поплелся?

Леха накинул петлю со стропы на пистолетную рукоятку автомата и надел на кисть - не выскользнет теперь. Уперся локтем в колено - подъем крутой - выдохнул, посмотрел на часы - 8 минут осталось. Успеют подняться *вторые*?

Смотришь вниз, под ноги, не наступить на осыпь, не съехать кроссовкой вниз - шума будет , как в борделе на халявном *субботнике*. ВСС (Винторез, снайперка) за спиной, карманы на разгрузе расстегнуты, вроде все пучком. НР (Нож разведчика) мешает, блин, на щиколотке, при подъеме.

(продолжение будет)

 
valtar
22.02.12 17:56

По поводу Брестской крепости - куча свидетельств, что немцы, охуевшие от сопротивления русских солдат, склоняли головы перед нашими плененными солдатами, или хоронили их с почестями, как настоящих героев, а немецкие офицеры заставляли своих солдат отдавать честь русскому офицеру, который выходил вот так, как этот мальчик, без единого патрона, ибо был готов принять смерть от вражеской пули, лишь бы его последняя в цель. Книга "Брестская крепость" 60-е годы выпуск. Почитайте, познавательно.

 
Лейтенант
23.02.12 00:20
"uncle_dima" писал:
тех четверых, что ушли - по прибытии либо к стенке, либо в штрафроту. так что вряд ли так оно было...
Не пизди, оранжевая мразь!
 
Иоанн
23.02.12 02:12
"Лейтенант" писал:
Иди нахуй, красная шавка
 
Laazy
23.02.12 18:07
"жуж" писал:
В метрах пятидесяти кто-то (думаю, Юра), бил короткими, молча, без мата и криков, бил, бил, минут 15.
и чё? жду окончания.
 
Laazy
23.02.12 18:09

хули не закончено?

 
макар-гонял
24.02.12 07:47
"Laazy" писал:

отредактирую нормально вторую часть, выложу обязательно.
Она готова, но шероховата сильно.
Кстати, автобиографично.

 
Игорь
25.02.12 14:13

Вааще не понимаю кто поставил это сюда без моего разрешения?
Что хрень такая? С Литпрома пиздят?

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
4 причины, почему мужчины уходят от тебя
Реальные новостные заголовки из реальных СМИ. Топ 2017.
Следите за детьми!
На форумах молодых мам
Только после свадьбы
Горько!
Козел! Опять пришел!
Мгновенная карма. Лучшее за год


Случайные посты:

Институт взыскания
Священные рабочие правила
Осторожнее с коврами, мужики
Про жопу
Осторожней на дорогах!
Девушка дня
Как я покупала телевизор и чуть не села в тюрьму
Подруга жениха. Это нормально?
Девушкам на заметку
Всё есть, да не про вашу честь!