Зеркало




18 августа, 2008

Свидание

Давно это было. Даже уже и не верицо, а было ли это вообще, но тем не менее…
Как то раз, самым, что ни наесть обыкновенным зимнем пятничным вечером, договорился я со своей любимой девушкой, а в паслецтвии будущей жыной о романтическом рандеву. Типа я в бэлом костюме, элегантном пальто цвета беж, с цветами и прочей хуетой поведу ее в какой-нибудь уютный ресторанчик на предмет - посидеть, потупить, поговорить о высоком, апсудить наиважнейшие филосовские темы, почитать стихи и все такое…
Вопщем полнейшая романтика. Я бы даже сказал ниибаца какая романтика.
Должен заметить, я тогда был чутким и ранимым юношей му-го-го…
Я тогда на курсе четвертом или пятом училсо, а она уже универ закончила и работала в офизе (нискажу каком, не потому что это тайна, а потому, что это нахуй никому не интересно будет, кароче офиз как офиз, коих в Москве имеется предостаточное количество). Вопщем атветственная она вся такая у меня была и серьезная.

Даже пернуть в ее обществе мне не позваляла, не говоря уже о переодическом прелюдном почесавании яиц. Но, как гаварица, ради любви пойдешь на все, и я встал на путь исправления. Этакий тоже весь положительный и серьезный (разумееца только в ее присутствии).
Так вот, алгоритм действий заключался в следующем:
После универа я песдовал к ней на работу на митро (тачмана у меня, у бедного студента тогда еще не было) и потом мы вместе валили в ресторан – чебуречную. Должен отметить, мне пришлось здорово постараться в финансовом плане. Душу грела лужковская стипендия за участие в научном симпозиуме посвященному шарошечному бурению пневмопогружными колонковыми долотами, на котором я блестяще предложил модернизировать процесс бурения за счет равномерного распределения нагрузки между опорными подшипниками бурового става путем введения в последний гидровакуумного усилителя. Вот. Но дело вовсе не в этом…
Курнув на дорожку с Максом, и купив букет настурций, в назначенный час я уже томился в душевных муках у парадной ее офиза. Позвонив в звонок и представившись, я нервно закурил и стал ждать, когда моя любовь спустицо вниз и откроет мне дверь.
Как же она была прекрасна! Особенно в этот зимний вечер. Я заключил ее в объятия и нежно поцеловал в губы.
“Ну, не здесь Игорь”, - пококетничала она. “Пойдем, посидишь у меня в кабинете минут десять, все уже ушли. Я сейчас быстренько факс отправлю и все. Ок?”
Так я остался в гордом одиночестве в Светкином кабинете…
Время шло – картина менялась.
Любопытство взяло верх и решил пошароебицо по кабинету от нечего делать, посмотреть, как говорится, что к чему. Походил от стола к столу. Повтыкал на всякие плюшевые уебищные игрушки, на фотки и т. д.
(должен отметить, что кроме Светки в кабинете работало еще три человека – это я по количеству рабочих мест догодалсо и все они были особями женцкого полу судя по убранству их столов).
И тут случилось непоправимое…
В аккурат по центру кабинета, в момент моего перемещения, мой мозк посетил сигнал!
Я понял следующее, что если я сейчас сделаю еще хотя бы один шаг, то я ОБАСРУСЬ!!!
Нет, я не просто захотел срать, а реально, при малейшем телодвижении я бы ОБОСРАЛСЯ не по децки, стремительно так, дерзко, мощно и зверски!!!
Матеря про себя всеми словами Макса с его шишкаме, я параллельно искал выход из создавшейся ситуации. До сортира ломиться смысла не было, да я, собственно говоря, и не знал где он находица…
И тут в поле моего зрения попала самая, что не наесть обычная корзина для мусора, в которую обычно кидают всякие бумажки, пластиковые стаканчики и прочую хуйню.
Присев на корточки, еле-еле сдерживая порывы своей жопы, весь красный и потный я стал протягивать левую руку к корзине. С четвертой попытки мне удалось ее подцепить и опрокинуть и она по инерции (словно войдя в мое пикантное положение) подкатилась ко мне, оставляя за собой шлейф из шоколадных оберток и смятых стикероф.
Недолго думая я расстегнул ширинку, спустил штаны и сел жопой на корзину.
Так меня не срало еще никогда!!! Мне казалось, что сейчас говнище польется через край.
У меня аж ногу свело.
Но больше всего я боялся позорного разоблачения. Ну, посудите сами, в любой момент, незапертая дверь могла открыца и на пороге появитцо моя возлюбленная. Какую же картину она увидет? (беспокоило меня при акте дефекации).
Я весь нарядный в костюме сижу посередине ее рабочего кабинета и сру в ее же корзину для мусора. Этого нельзя было допустить. Измена овладевала мною все сильнее, а жопа видимо не желала прекращать срать…
Но время шло и картина менялась. Наконец-то просравшись и вытерев жопу спизженой со Светкиного стола счет-фактурой я стал судорожно обдумывать куда все это девать. Ну, скажем содержимое корзины я уже мысленно отправил в окно, а как же запах???
Признаюсь по секрету вам камрады, в кабинете мощно пасло гавном!
Но и опять же мой моск посетила креативная идея. Я начал брать со столов всякие бумажки с печатями и поджигать их, а затем кидать в корзину.
Шло время и картина менялась.
Вскоре запах гавна смешался с запахом гари, в кабинете стало как-то туманно (с чего бы это? Подумал тогда я). Что бы не было пожара, напоследок я вылил в корзину пару стаканов воды из кулера и попездовал с этим хозяйством к окну. Но не тут-то было. Окна были заклеины (по старинке) на зиму, а ручки вообще отсутствовали. Я прям так весь и ахуел! Тем более в коридоре послышался нарастающий шум каблуков. Любимая, - подумал я тогда, как сейчас помню…
Недолго думая, корзина была засунута мною под стол одной из Светкиных сотрудниц.
Я быстро достал сигарету и закурил. Дверь открылась…

“Ты с ума сошел Игорь!!! Зачем ты здесь курил??? Как теперь это проветривать??? У нас тут никто не курит!!! Ты еще пожар тут устрой!!! Немедленно затуши сигарету!!!”

“Хорошо, что сегодня пятница. Надеюсь до понедельника разойдется! Ну ты даешь!!!”

Cделав виновато-удивленное лицо я повиновался, вымаливая прощении за такую оплошность! В результате я был прощен!

“Ну, что пойдем?”, - скзала мне Света накидывая пальто и любуясь врученными ей настурциями, которые я уже успел поставить в вазу на ее столе.

“Пойдем”, - сказал я.

И погасив в офизе свет и закрыв его на ключ, мы погрузились в море любви, которое дарила нам вечерняя снежная Москва…

Про то, что было на свидании, говорить не буду, так как об этом, пожалуй, в другой раз.

В выходные Света немного приболела и взяла больничный на неделю (к моему большому счастью, так как я судорожно думал все выходные о неминуемых последствиях, в связи с содеянным). Ей звонили с работы, но она не брала трубку…
“Достали все!”, - сказала мне она. На что я утверждающе и многозначно кивал…

А потом все как-то забылось, по крайней мере, для меня…

Время шло – картина менялась.

Света стала моей законной супругой и не разу не поднимала в памяти смутные события того романтического свидания.

Что же касается меня, то я шел дальше и стал вождем северного племени…

Но об этом, уже другая история…

________________________
С уважением.
Всегда ваш.

Натрий (Na)

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Parasite
18.08.08 13:32

Адын

 
Parasite
18.08.08 13:32

Два

 
Parasite
18.08.08 13:32

Тры.

 
Parasite
18.08.08 13:33

Ххде ффсе блйа?? :(

 
Parasite
18.08.08 13:34

Пост как ффсигда - кал. Нечитадь.

 
непугливый
18.08.08 13:36

Деда разбудили странные звуки, доносившиеся откуда-то со двора. Кряхтя и морщась, он сполз с топчана, сунул ноги в галоши с обрезанными задниками и поковылял к выходу.

Скребущие звуки доносились из открытой двери амбара. Дед, пригнувшись, вошёл туда. Ему открылся вид на монументальный зад бабки, обтянутый застиранной ситцевой юбкой. Сама бабка, нагнувшись, старательно скребла по сусекам. Округлая добротность зада будила смутные воспоминания. Дед подобрался ближе и игриво шлёпнул. «Отвали, старый греховодник» - неуверенно сказала бабка, однако нагнулась пониже и слегка расставила ноги. Впрочем, воспоминания отлетели быстрее, чем появились. Дед немного помялся и, чувствуя неловкость, спросил:

- Что, старая, пора?

Бабка чуть слышно вздохнула:

- Пора. Энтот, как его… цикл завершён. Пора новый зачинать. Мне под утро видение было.

- Ну, завершён, так и хрен с ним, - равнодушно молвил дед и поплёлся обратно в избу.

…Есть теория, что всё начинается из сказок. А сказки у всех народов одинаковы. Вот и бегут по дорогам, шляхам, трактам странные путники. Подпрыгивают хлебы, румяные калачи и замысловатые караваи, вечно теряющие солонки. Тихо шелестя, на манер гусеницы, ползёт бледный лаваш. Весело катятся чуреки и лепёшки, маня поджаристой корочкой. Их ждут. Без них ничего не будет.

…Колобок получился неказистый и даже страшноватый. Остатки непросеянной муки с отрубями и мышиным помётом спеклись в бесформенную массу разных оттенков серого цвета. Так мог бы выглядеть глобус для дальтоников работы похмельного столяра. Две сохлые изюминки, вставленные вместо глаз, миловидности ему не добавили. А когда бабка ножом криво прорезала рот, чувство неприязни только усугубилось, ибо изделие тут же скрипуче произнесло:

- Опять за своё, старая кошёлка… Когда ж ты сдохнешь? – и добавило длинную непечатную фразу. Из неё можно было заключить, что бабка появилась на свет в результате совокупления старой козы и ферганского ишака, страдающего кожными заболеваниями. Дед смущённо крякнул. Бабка бессильно опустилась на лавку и промямлила:

- Так это… катиться надо уже… - и, помолчав, с тихой ненавистью добавила: - С-сыночек…

- Катиться?! – взбеленился Колобок. – Ну, и катись сама! Погреми мослами, авось до погоста докатишься. Думаешь, легко кататься? Ты что вечно лепишь, мымра косорукая, слеподырая? Это, по-твоему, шар? – Колобок вытянул маленькие корявые ручки и охлопал себя. – Это даже не эллипсоид, мать твою! У-у-у-у, курва социально незащищённая…

Последние слова Колобка почему-то привели деда в немалое возмущение. Он поднялся и, грозно задрав бородёнку, пробасил:

- Ты чего тут озорничаешь, выпечка, едрить твою в нетто? Я те щас живо устрою усушку и утруску!

Колобок обернулся и неожиданно зашипел как старый хорь, загнанный в угол курятника:

- Ах ты, старый импотент… я давно до тебя добираюсь, мешок с ревматизмом. Ну, подходи, сука, яйца откушу! Они тебе всё равно не нужны. Ты бы лучше этой кулинарше хрен в руки сунул, чем тесто.

- Правильно! – страстно воскликнула бабка, но, спохватившись, сама начала костерить собственное творение.

Набирающий градус скандал был прерван деликатным стуком в ставню. Разом повернувшись, семейство узрело в окне бурую, с сильной проседью, морду Волка. Волк слыл в лесу зверем образованным и интеллигентным, поскольку знал даже такое мудрёное слово, как «пенетрация». Желающим он объяснял его на простых личных примерах.

- Я прошу прощения, коллеги, - мягко произнёс Волк, - скоро он там выкатится? Все уже готовы. Нельзя ли поторопиться? Лисе на маникюр, у нас с Медведем тоже дела…

Колобок недобро ощерился:

- Готовы, говоришь, пушнина некондиционная? Ну, ладно, выкатываюсь. Я вас пристрою в Красную книгу по блату…

С этими словами Колобок скатился со стола, ударился о пол, нецензурно выразился и, подпрыгивая на собственных неровностях, покатился на крыльцо. Вслед за ним машинально потащились дед с бабкой.

На дворе уже давно ожидала аудитория. Медведь сидел на корточках, поплёвывая на самокрутку в наборном мундштуке. Сквозь редкую шерсть на его груди просматривалась наколка: три церковных купола и надпись «Подрежь активиста!». Лиса томно оперлась о плетень и разглядывала когти с облупившимся розовым лаком. Появление на крыльце Колобка вызвало лёгкий шок. Все трое, включая Волка, смотрели на него как на непьющего сантехника. Неловкое молчание нарушил Медведь:

- Ёлки магаданские… Такая пайка и в ШИЗО западло. Слышь, бабка, в этот раз уж вообще стрёмно. Может, перепечь его?

- М-да, не круасанчик, - поддержала его Лиса. – Бабушка, я потом вам рецепт из «Космо» вырежу – просто шарман! А этого…

- А ЭТОГО вы сейчас будете молча слушать! – процедил Колобок.

Такому голосу нельзя было не подчиниться. Он был целеустремлённым, убедительным, и не допускавшим двусмысленного толкования, как летящий в голову кирпич. С крыльца донёсся булькающий звук, и во дворе густо запахло испуганной бабкой.

- Все мы знаем, зачем собрались здесь, - начал Колобок. – Но я хочу задать вопрос… - он сделал паузу и резко, в стиле Риббентропа, завершил - зачем нам всем это нужно? Кто из нас, свободных зверей и… и… и вольных хлебов, - нашёлся оратор, - сделал марионеток? Вот ты, - ткнул он пальцем в сторону Волка, - ты меня хочешь?

Лиса глуповато хихикнула. Волк внимательно осмотрел Колобка, задержав взгляд на маленьком узком ротике:

- Ну, в каком-то смысле… То-есть, фигурально выражаясь… - но, переведя глаза на бешено выкаченные изюминки, поспешил закончить: - острого желания не испытываю.

Не давая слушателям опомниться, Колобок крутнулся к Медведю:

- Тебе песенку спеть? Здесь и сейчас – спеть? В глаза смотри, урка шерстяная! Нравится, как я пою?

Медведь попятился и громко икнул. Видимо, вокал Колобка не принадлежал к числу его лучших воспоминаний. А оратор уже сверлил недобрым взглядом Лису:

- Ку-у-умушка-а, - сладко протянул он, - не вспрыгнуть ли тебе на носок? Как он с прошлого раза, зажил?

- Две пластики, - хмуро отозвалась Лиса, - месяц в клинике. Сказали: ещё один колобок – и можете свиной пятак пришивать.

- Вот! – удовлетворённо сказал Колобок. – Так не пора ли разорвать этот порочный круг, мои бедные друзья?

- Колесо Сансары, - подсказал интеллигентный Волк.

- Во-во, оно самое, ети его в ступицу! Ставлю на голосование. Кто «за»?

Первым, по старой профсоюзной привычке, поднял руку дед, вообще мало что понявший. За ним проголосовали бабка, Лиса и Волк. Медведь, было, замялся, но Колобок немузыкально затянул: «Я ва-ам споюу-у-у-у ещё на би-и-ис….» Медведя передёрнуло, как от глотка тёплой водки, и лапа поднялась сама собой.

- Собрание объявляю… - начал Колобок, но его прервал мощный раскат грома. Небо мгновенно потемнело, и посреди двора в землю вонзилась жуткая ветвистая молния…

По всему миру хлебобулочные изделия остановили свой бег. Красная Шапочка впервые осознала, что, пока она таскала по лесу корзинки, её ровесницы удачно повыскакивали замуж. Илья Муромец сопоставил зарплату от киевского князя с возможностями большой дороги и предложил Соловью-разбойнику бомбить вместе. Шехерезада осеклась на половине 784-й сказки, причём в самом интересном месте: «…и одурманенный страстью, сорвал башмачник Али с принцессы шёлковые шальвары». Халиф прекратил мастурбацию и недоумённо уставился на супругу…

Первыми исчезли сказки. За ними последовали былины, баллады, народные песни, побасёнки, прибаутки, пословицы и поговорки, частушки, припевки, скороговорки, идиомы и анекдоты. Самыми живучими, как всегда, оказались обсценные выражения, но и они прекратили существование.

Канула в небытие литература, потянув за собой прочие искусства.

А потом не стало ничего.

©Lexеич

Прикольно!

 
ledd
18.08.08 13:47

"непугливый" писал:

Прикольно!

согласен
 
данунах
18.08.08 13:52

на воффке сплошной кал. даже имбицилы разбежались

 
свояк
18.08.08 13:57

каг обычно пра гавно

 
Вульф
18.08.08 16:25

Пост хуйня, автор долбоёб, офисная жизнь хреновая(нихрена не делаешь только в интернете сидишь, при этом траффик ограничен), закончилось всё семейной идиллией дегенератов.

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Проучили автохамку
Военный оркестр без спирта не играет
Токсичные люди
Отвали от моей сестрёнки, слышишь?!
Онижедети
Однозначно!
В нашем доме поселился невменяемый сосед
Самый стильный пенсионер страны


Случайные посты:

Ну, за пятницу!
Понимаю чувака
Ностальгия по СССР
И с закорючкой наверху
Основной признак гулящей жены
Условный рефлекс
Чего просят, то и вводим
Теплотехника в картинках
Девушка дня
Пишите письма...