Зеркало




27 января, 2011

Последний люк

Пожилой мужчина в темном бушлате перевернул кусок мяса, что жарился на импровизированном, в два кирпича, мангале. Крыса оказалась довольно большой, особенно аппетитно выглядел хвост, уже покрытый хрустящей корочкой. За процессом следил паренёк в грязной синей спецовке. Он ещё не совсем привык к особенностям профессии, и подобные трапезы были для него в диковинку, по крайней мере, о них ни слова не говорилось на том ускоренном курсе, который он закончил с отличием.

- А что, Петрович, - нарочито развязно спросил он. – Давно в сантехниках ходишь?

- Так, почитай, лет сорок уже, - ответил тот и вновь перевернул крысу. – Всякого насмотрелся: развесил не один километр труб и не одну тысячу радиаторов, а в лёгких, думаю, никак не меньше мешка цемента. И побывал в каждом тоннеле, даже там, где дерьма примерно по пояс и кто - то плавает в нём, огромный и скользкий. Работать там было очень страшно, особенно когда кто - то в темноте осторожно кусал за ноги… Сорок лет уже так работаю, целая жизнь, прикинь…

- Наверх - то не тянет?

- А чего я там не видел? Тут тепло, жратва под ногами бегает… А курево с батарейками диспетчер прямо в люк сбрасывает. Красота!
- Не жалеешь, значит?
- И ты не жалей. Время сейчас такое - каждый должен заниматься своим делом. Кухней - специально обученная кухарка, государством - специально обученный политик, спасением мира - специально изготовленный терминатор. А если кого говном топит, тот должен без паники обратиться к диспетчеру. Тот оформит заявку, и дальше уже наша работа…

Высказавшись, Петрович замолчал. Потыкал кончиком ножа, крякнул:
- Готово!

Умело разделил тушку на две части. Один кусок насадил на собственный нож, второй протянул товарищу. Паренёк осторожно понюхал свою порцию.

- Ешь, не сомневайся, - ухмыльнулся Петрович. – Крыса – правильное животное. Ни капли жира, одни мускулы. Это потому что бегает всё время, типа как мы с тобой. И никакая её зараза не берёт… Дай - ка мне фляжку.

Паренёк порылся в рабочей сумке, нашёл потёртую флягу. Петрович открутил крышку, сделал глоток, поморщился, впился крепкими жёлтыми зубами в отлично прожаренное мясо.

- А что там, во фляжке?
- Спирт. Неразбавленный.
- А можно мне?
- Нет, - отрезал Петрович. – Поешь лучше.
- Не хочу, - отказался паренёк и полез за папиросами.

В тоннеле повисли тяжёлые клубы табачного дыма. Петрович доел свой кусок, вытер рот рукавом и ещё раз глотнул из фляги. Затем сложил скарб в сумку, вскинул её на плечо.

Буркнул пареньку:
- Пойдём…

Тот послушно затоптал окурок. Петрович быстро шагал по тоннелю, зорко поглядывая по сторонам. Неожиданно остановился, прижал ладонь к нагретому металлу. Несколько секунд подумал, затем также неожиданно пошёл дальше. Паренёк наблюдал за действиями своего наставника с благоговением – так художник - любитель смотрит на работу профессионального пейзажиста.

В кармане бушлата пискнул сигнал вызова. Петрович на ходу вытащил радиостанцию:
- Слушаю!
- Проверьте четвертый сектор, - ответил женский голос. – Там утечка.
- Хорошо, - ответил сантехник и убрал рацию обратно.
- Никогда не видел диспетчера… - вздохнул паренёк. - А ты видел?
- Угу.
- И какая она?
- Баба как баба! И вообще, хорош болтать, дай лучше карту…
Паренёк отыскал в сумке карту, протянул Петровичу. Тот бережно развернул её, скомандовал:
- Посвети!
Жёлтый круг фонаря уткнулся в разлинованный голубоватыми линиями лист. Прокуренный палец уверенно ткнул в одну точку.
- Здесь!
Парень только помотал головой: он абсолютно ничего не понял в расчерченных хитросплетениях. Но для бригадира сантехников тайн не было.
- Идем… - буркнул он и уверенно шагнул в темноту.

Молодой человек неохотно последовал за своим шефом в страшную неизвестность, напичканную тоннелями, лестницами и переходами. И чем дальше они продвигались в подземелье, тем больше парень понимал маршрут, которым они следовали. Он, как говорят следопыты, вдруг начал «читать местность». Всё - таки память у него была великолепная, запомнил, наверное…

Добрались до точки. Из трубы хлестал ледяной гейзер. Огромный квадратный резервуар распределительной камеры быстро наполнялся водой. И по диаметру трубы было ясно, что скоро вода хлынет уже через край, прямо в тоннели. Петрович пощёлкал клавишей радиостанции - сигнал отсутствовал, металлический контур резервуара глушил всё.

- Сваливать надо, Петрович! – стараясь перекричать шум воды, проорал паренёк. – Скоро затопит тут всё! Наверх нужно выбираться!
- Нельзя! Ниже нашего уровня целая бригада работает, человек двадцать. Если вода туда уйдёт, все потонут!
- Но если мы не уйдем, нам конец!
Петрович на мгновение замер, что - то обдумывая. Резким движением сорвал с бушлата рацию, протянул напарнику:
- Уходи!
- Как?
- Так… Закрою люк изнутри. Пару часов у тебя тогда точно будет. И у тех двадцати тоже.
- Но ты погибнешь!
- Сынок, на пенсию у нас просто так не уходят… Беги!

Он махнул рукой и бросился вниз, где воды было уже по колено. С третьей попытки ему удалось закрыть люк – здоровенную железную дверь с насмерть проржавевшими шарнирами. Потом принялся искать вентиль, которым можно перекрыть воду. Он смутно помнил: где - то тут, на уровне пола должен быть этот проклятый вентиль. Найти его, и тогда не придётся умирать. Но в глубине души он сильно сомневался, стоит ли ему жить дальше. В самом деле, зачем? За эти двадцать лет он и так сделал всё, что от него требовалось…

Минутная слабость прошла. Размашисто загребая ногами, он побрёл в угол, где, по его расчётам, и должен находиться вентиль. Пришлось сделать несколько кругов, прежде чем под подошвой кирзача оказалось что - то выступающее. Нагнулся, макнул щёку в противную ледяную воду, пощупал: точно ведь, тот самый вентиль.

Но чтобы ухватиться за него, пришлось глубоко вдохнуть, задержать дыхание и погрузиться с головой. Срывая кожу с ладоней, изо всех сил потянул ржавый металлический круг против часовой стрелки. Но вентиль не поддавался, прикипев к трубам ржавчиной. Когда запас кислорода иссяк, Петрович вынырнул, жадно глотнул и сразу обратно – в ледяную ржавую мглу. Вода быстро прибывала и уже дошла до груди. Теперь приходилось не просто опускаться на дно резервуара, а нырять. И раз за разом делать это было всё труднее…

А где - то наверху уже шла аварийная суета: шмыгали спасатели, из колодцев лезли сантехники, радиоэфир заполнил взволнованный голос: «Диспетчер! Диспетчер! Докладывает инспектор по кадрам. Спешу сообщить, что наш старейший сантехник только что убыл на пенсию. Разумеется, с почётом, поскольку у него был тот самый, последний люк… Событие нужно срочно отразить на корпоративном сайте! »

Тем временем Петрович достал из сапога длинную отвёртку, попробовал воспользоваться ею как рычагом. Изо всех сил нажал, с неописуемым удовольствием чувствуя, как распроклятый вентиль поддаётся его усилиям. И в этот миг ржавую воду будто застлало туманом, а сам кран в руке превратился в телефонную трубку. Открыв глаза, он увидел, как его ноги упираются в ореховый письменный стол.

…Иван Петрович Голубцов, глава управляющей компании «Жильё моё», действительно находился за собственным столом. Рядом с креслом стоял его заместитель, не решаясь заговорить. В кабинет гнал усыпляющую волну воздуха кондиционер.

- Кхм! Башкиров! – моргая, сказал Иван Петрович. – Я, кажется, уснул. Видел любопытнейший сон. Будто наши сантехники живут прямо в тоннелях канализации, жрут натурально крыс, думают только о своей работе, спят в обнимку с ремкомплектом, а в тех редких минутах отдыха, которые у них случаются, курят папиросы «Беломор», и крохотные точки огоньков скупо освещают уставшие лица. А сам я стою по горло в воде… В чём дело, Башкиров?

- В приёмной ждёт наш самый старый сотрудник, Блинов Пётр Иванович. Единственный, у которого в контракте прописано стократное выходное пособие. Помните, в то время была нешуточная проблема с профессиональными кадрами…

- И что?
- Пётр Иванович хочет выйти на пенсию. По возрасту, говорит, пора. Устал.
- А в контракте стократное пособие? Ты что, Башкиров? Разорить меня хочешь?

- Простите, - сказал тот, волнуясь. - Но он действительно очень неважно себя чувствует: давление скачет, сердце ломит. Если Пётр Иванович будет продолжать работать, то умрёт прямо на рабочем месте…

Лицо Голубцова мгновенно изменилось - теперь оно выражало холодную жестокость и неумолимую алчность.
- Пусть идет в тоннель, - сказал он. - На пенсию у нас просто так не уходят

© Листраткин

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Ass
27.01.11 13:26

Тыдыщ!

 
Багапщ
27.01.11 13:29

ИЩТОЭТО?

 
Алла
27.01.11 13:32

Пичяльно

 
Ass
27.01.11 13:35

Пра вентиль!

 
зшщ
27.01.11 13:35

Хуйня, не четадь.

 
Citramon
27.01.11 13:47

О. Генри.
Боливар не вынесет двоих.

 
axe-l
27.01.11 13:50

Сталлоне в одном из фильмов смачно так, помню, крысбургер захомячил.

 
Анунах
27.01.11 14:11

пра пидаргов-начальнегов

 
nickolaus
27.01.11 17:04
"Анунах" писал:
пра пидаргов-начальнегов
Точняк: начальники - пидорки!
 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Чуть до греха не довёл
На заметку парням
Мошенников все больше
Когда самодельная реклама лучше той, что по телеку
Сколько зарабатывает московский водитель Яндекс такси
Нативная реклама
Воля старших, наследство и любовь
Девушки, которым скучно на работе


Случайные посты:

Знаю технику безопасности как свои три пальца
Открытие мотосезона в Молдавии
Эротика от Ярослава Мончака
Мир глазами пьяного водителя
Если бы «Терминатор 2» снимали в России
Итоги короткого дня
Девушка дня
А КАМАЗ то я и не заметила
Если решили купить себе ажурные чулки, посмотрите сначала отзывы
Новая из ВИА Гры - Ольга Меганская